Помните самый первый, показанный еще на Е3 2006 трейлер Assassin’s Creed<%IB(15551)%>? Там сурового вида мужик в белом капюшоне расталкивает зевак у эшафота, сметает стражников и в эффектном прыжке закалывает жертву спрятанным на запястье выдвижным клинком. В следующие несколько секунд убийца со сверхъестественной ловкостью уходит от преследования по крышам и скрывается в толпе. Все. Этой сценой нас тогда завлекли в совершенно новую, никому не известную игру. Трейлер четко обозначил ее смысл, ее «уникальное торговое предложение», ее кредо.

Assassin’s Creed III в первые 8 часов предлагает нам сыграть в мадагаскарские шашки, отремонтировать корабельные снасти, поиграть с детьми в прятки. Поскакать по деревьям в поисках перьев. Поохотиться на зайцев. Погладить поросенка. Немного — да — пострелять, поколоть, попрыгать по крышам в треуголке. В кульминационный же момент затяжного пролога нам дают гроссбух размером с чемодан и заставляют играть в колхоз. Заманивай ремесленников в поместье. Торгуй деревом, бочками и мебелью. Отправляй караваны. Следи за рисками и налогами, аккуратно выбирай торговца, учти время каравана в пути.

С гроссбуха и колхоза, самое смешное, начинается ассасинская тренировка Коннора, главного героя. Монтаж. Проходят дни, месяцы, годы; очень не хватает песни “Eye of the Tiger”. Наконец все нужные караваны отправлены, дебеты сведены с кредитами, а Коннор, получается, настоящий ассасин. Теперь он может… обучиться искусству мореплавания. Надо нанять команду, поставить пушки и запомнить, что на борт дозволено ступать только с правой ноги, а ни в коем случае не с левой.

Это все, конечно, по-своему удивительно и прекрасно. Морские бои получились по-аркадному увлекательными, а вариативность дел, которыми можно заняться, рифмуется с масштабом игры. Но я ассасин, я не хочу ничего решать, я хочу прыгать по крышам в капюшоне и ножиком чик-чик. Как раз где-то здесь в сознании игры наметился разлом — она сама не знает, чего хочет.

Американский бунт на корабле

Северная Америка, XVIII век. Коннор Кенуэй — сын британского аристократа и индианки. Аборигены, понятное дело, под угрозой, их вроде бы надо спасать, но об этом молодой ассасин довольно быстро забывает и с головой окунается в революционный омут: вот-вот из британских колоний должно родиться государство США. Игрока протаскивают через все значимые события того времени, знакомят с Джорджем Вашингтоном, дают покомандовать отрядами на поле боя и понаблюдать за подписанием декларации о независимости. Масштабное историческое действо проглатывает Коннора с потрохами.

Однако для истории о борьбе за свободу и независимость Assassin’s Creed III слишком уж скупа на эти самые либеральные ценности. Игра не может определиться, как преподносить себя игроку — как открытый живой мир, в котором игрок создает события, или как событие, в котором игрок участвует в качестве гостя.

С одной стороны — оживленные Бостон и Нью-Йорк, леса-горы-озера между ними; можно ходить на зайца. С другой — дерганый ритм миссий вкупе с жесткой, но уязвимой режиссурой действий игрока. Так, задание, в котором надо подслушать разговор двух солдат, может провалиться из-за того, что вы привлекли внимание одного из них неосторожным шорохом в кустах — второй просто уйдет вдаль, разговаривая сам с собой. Зачастую до цели нельзя добраться самостоятельно — игрока любезно высаживают в нужную локацию, а потом забирают из нее через перевалочную катсцену. Доходит до абсурда: в некоторых миссиях не позволено даже выстрелить мимо обозначенной взрывчатки.

Гнет свою линию и пресловутая «синхронизация». Разработчики не нашли в себе смелости отказаться от этой манипулятивной схемы, и все так же назойливо клянчат у нас внимания к антиачивментам. Обычно это требования не вступать в бои, не расталкивать прохожих, не сбивать их с ног или еще чего-нибудь не делать. Если нет полной синхронизации, напротив целей задания появятся осуждающие красные кресты: «Ты неправильно в меня играешь, салага». Конечно, на синхронизацию можно плюнуть: все-таки это не ходовая часть, а всего-навсего мертворожденный элемент геймплея. Но он ярко характеризует основную проблему игры и постоянно о ней напоминает.

Топор и трубка

Проблема же эта заключается во всевозможных несостыковках. Пока сюжет в довольно ироничной манере конфликтует с характером игры, подвижные детали Assassin’s Creed III друг друга игнорируют. По отдельности, начиная от настольных игр и заканчивая морскимисражениями, — это технически выверенные, иногда по-настоящему захватывающие аттракционы. Однако как цельный, сложносоставной механизм они не работают. Когда игроку пихают в лицо не связанные между собой мореплавание, охоту, карьеру мелкого помещика (да, индеец-помещик) и еще десяток дел, становится ясно, что полдюжины студий-разработчиков просто-напросто увлеклись и запутались. Единственный связующий элемент в игре — деньги, да и те в конечном счете особого смысла не несут.

До удачного примера буквально рукой подать. Та же Ubisoft Montreal сделала Far Cry 3<%IB(19466)%> — логичную, ровную и постоянно мотивирующую к действию экосистему. Чтобы устраивать облавы на бандитов, надо носить больше оружия и патронов, для этого нужны сумки и чехлы; для сумок и чехлов нужна кожа, поэтому надо охотиться; для охоты нужны зелья, для зелий надо собирать растения, растения приходится искать по карте, а в процессе случается охотиться, мастерить сумки и чехлы, натыкаться на террористови периодически быть съеденным крокодилом. Это — геймдизайн. Почему он достался только Far Cry 3<%IB(19466)%>— загадка.

Плюсы Assassin’s Creed III — сугубо локальные, технические. Паркур и боевая система в ходе довольно болезненной эволюции все-таки пришли к успеху. Плавная анимация, броски, блоки, захваты, замедление: любая драка с солдатней выглядит так, будто ее поставил Зак Снайдер, а маленькие ассасинские радости вроде охоты на часовых прекрасно отвлекают от политики. Даже гоняться по крышам за уносимыми ветром страницами альманаха Франклина интересно, не говоря уж о местных злодеях — детализированные, живые улицы располагают к зрелищным погоням.

Аптечек больше нет — здоровье регенерирует, а избавиться от преследования теперь можно не только сорвав постеры, но и подкупив печатников или глашатаев. Убивать свидетелей при этом игра больше не предлагает, будто бы подчеркивая, что здесь вам не Италия эпохи Возрождения и не Россия 90-х, а цивилизованный XVIII век. Хуже стал разве что интерфейс выбора оружия — большое анимированное меню, в отличие от быстрого полупрозрачного из предыдущих частей, несколько сбивает ритм действия. Но в целом можно сказать, что по части технических мелочей игра наконец-то решила многие ошибки предшественников.

Такого внимания к «бытовым» моментам геймплея очень не хватало в истории дворянина Эцио — куда более интересного персонажа, чем туповатый мальчик на побегушках Коннор. Такой детализации зданий и уличной жизни очень не хватало в восхитительных Флоренции и Риме, с которыми Бостон и Нью-Йорк образца XVIII века даже сравнивать стыдно. Забравшись на какую-нибудь церквушку, постоянно ждешь, что вот-вот из-за угла выедет «Приус» или школьный автобус — однотипный городской ансамбль молодых американских городов отдаленно напоминает современный американский пригород. Здесь вроде должны спасать исторические справки, но они по-прежнему норовят оскорбить интеллект читателя вездесущими шутками в духе «тогда не было интернета, прикиньте».

* * *

У Ubisoft получилась масштабная, дорогая, красивая, местами увлекательная, но до смешного неряшливая игра. Неряшливость видна в геймдизайне, в сюжете, в подаче и в игровой механике, которая, хоть и стала намного лучше по сравнению с прошлыми частями, не работает вместе с новыми элементами как единый механизм. Из-за этого к происходящему быстро складывается несколько фиглярское отношение, и игра уже видится забавным тематическим парком: актерам запрещено выходить из ролей, декорации разделены стенами с нарисованными пейзажами, а где-то неподалеку экскурсовод говорит заискивающим голосом: «Вот тут у нас Джордж Вашингтон». Ну и бог с ним. Зато можно подержать в руках саблю и томагавк.

Assassin’s Creed III коллекции