Без каких-нибудь особенных затрат
Создан этот самогонный аппарат,
А приносит он, друзья, доход,
Между прочим, круглый год!
к/ф «Самогонщики»

Напои меня Цветом… Ну напои, ну что тебе стоит? Я истощена, у меня авитаминоз… Ты зачем вообще пришел к нам в Междумирье — Ваньку валять или Братьев пинать? Ах да, ты же и сам пока не в курсе… Тогда слушай, бестолковая заблудшая душа. Слушай, но не забывай поить меня… Тогда мы вместе достигнем тургора и выберемся отсюда! Заживем припеваючи, детишек нарожаем, хозяйство заведем… Напои меня, по… *чтобы продолжить разговор, влейте десять унций Лимфы*

Сядем, потургорим

Детские картинки-раскраски очень популярны. Художники-халтурщики в минуты праздного времяпрепровождения рисуют набор черно-белых скетчей и затем впаривают его малышам под предлогом развития скрытых талантов. Я сам когда-то велся на подобные обещания, но из-под пера до сих пор выходят кракозябры…

Робкие моменты знакомства с «Тургором» напомнили о старых обидах: безымянного пришельца окружает серый, угрюмый мир, а полуобнаженные девушки требуют размалевать его по вкусу. Правда, в отличие от альбомов, тут с красками дефицит. Вся миссия, по сути, сведена к сбору и проращиванию внутри себя семи Цветов. И Сестры, и Братья одержимы Цветом (Лимфой) и готовы глотку перегрызть за Него. Лимфа в Промежутке — что нефть в России, главный ресурс и главная гордость… Так и подбивает накидать побольше сленговых словечек с прописной буквы и превратить рецензию в мини-гид по вселенной (кстати, он входит в комплект). Однако не о том она, по заверению авторов.

Игра — о судьбе человека. Простого человека, вроде нас с вами, о чем дает понять вводный ролик под аккомпанемент усталого женского голоса, цитирующего Камоэнса. Камера плавно облетает тихий дворик в том сонном, нетрезвом ритме, что свойственен работам режиссеров-экспериментаторов. Не успели оглянуться, и — хлоп! Перед взором возник увядший, скисший ландшафт. Крохотные клочки локаций упрятаны меж гористых пород и глубоких расщелин. Тесное, неуютное лоно Междумирья поглотило хлопца с головой.

В Ice-Pick знают, с чего начинать истории. И Бог с ней, с вступительной лекцией. Первым делом нас вгоняют в депрессию. Задавить монолитными конструкциями, подпирающими пасмурное небо, подтолкнуть к краю отвесных впадин и колдобин, стиснуть в ржавых тисках одиночества им — раз плюнуть. Комок к горлу подкатывает под напором томных мелодий. Что, робинзоны, приучены к песчаным курортам и зеленым планетам? Ничего, скоро отвыкнете. «Survival adventure» застает врасплох. Здесь мало выжить — надо еще познать законы чуждой природы. И, боюсь, навыки тех немногих, что помнят Deus, Robinson's Requiem и даже «Мор», не помогут.

Игра в жертву искусству

«Тургор» действительно не о тех понятных, обыденных вещах, что мы привыкли видеть то там, то сям. Он заставляет слушать, додумывать, чувствовать. Подноготную необычной вселенной выдают порциями по две-три фразы, параллельно сыпля советами, указаниями и угрожающими «табу». Напыщенные монологи Сестер и приставленных к ним Братьев-Хранителей, единственных собеседников, добавляют к характерам, к общей атмосфере. К пониманию ситуации — чуть в меньшей степени. Кто они, эти раскрепощенные красавицы и монструозные механизмы? Друзья или враги? Доверять им или идти наперекор? Выбор за вами. Методы проецирования людской сущности и альтернативного развития личности на доморощенные реалии, демонстрация эволюции зародыша и самостоятельности в принятии решений, выхаживание эмбриона почти с нуля способствуют созданию необходимого интеллектуального фона. Если же вспомнить, что эксперименты с местным «топливом» нарушают баланс и провоцируют конфликты, можно сойти с ума. Впрочем, тут на поверхность выплывает и проблема «Тургора» — разрозненность составляющих.

Философия отступает на задний план при «разборе полетов». От «игры» уцелели лишь три отличительные черты: собирательство, битвы и микроменеджмент. Три кита, что держат за грудки до конца. Давайте расставим акценты: адвенчура в «Тургоре» до того условна, что ее и в «жанры»-то грех заносить. Условны и другие обозначения, а подчас и определение «игры». Легенда о слиянии индустрии с искусством хороша, да больно навязчива. Кинематографичность соседствует с подобием живописи; за книжными речами следуют выразительные танцы в сопровождении чудной музыки; скупые до полигонов территории компенсирует мощная архитектура. В попытке смешать плоды творчества homo sapiens творцы свернули с колеи виртуальных развлечений.

Не так страшен цвет, как его малюют

Скопил-прорастил-пустил в расход. Вот круговорот. За нервной суетой, возней с телом-обскурой и обыском островков протекает наша молодость. Казалось бы, куда сподручнее и эффективнее сплющить экран с прозрачным туловищем (слегка циничным самогонным аппаратом) в скромную панель, прилепить ее к карте и колдовать там в свое удовольствие. Хотя Колеса Времени кусают похуже горчицы, неумолимо крутятся день за днем, цикл за циклом, пока эго блуждает по контрольным точкам. Но стоит проникнуть в высохший сад, зайти в угрюмый рудник, заплутать в лабиринте переплетающихся ветвей, и садистский таймер встает. Чёрт ногу сломит в изгибах промежуточной логики.

Сложно воспринимать мир общо, когда о внутренних процессах забываешь сразу же после попадания в одну из закрытых комнатушек. Беспечное шатание по земле обетованной прерывает рутинные операции вроде подпитки кривых древесных стволов, выдалбливания цветоносных жил в каменных стенах, стычек со зверушками и, конечно, поиска сердец (о них позже). Недостает интерактивности, размаха для исследования. Я влезал на вершины гор, погружался в пучины, вываливался за пределы экрана, однако так и не открыл для себя ничего интересного. С Сестрами и Братьями и того проще: заглянул на огонек в уютную каморку, подлил «масла», выслушал слезливые откровения, поглазел на изящные формы, надавал по шее зарвавшемуся монстру — на выход. Не в обиду монстрам сказано: дуэли с Хранителями масштабны и постановочны, сродни выбиванию дури из боссов в зрелых шутерах. Да и повод опробовать «боевую» коллекцию собранных знаков неплохой.

Знаки — суть взаимодействие с микровселенной. Подбирая забавную завитушку на пару с очередным сердцем (о них позже), мы получаем новый презанятный способ поглумиться над неприятелем, доступ к скрытной девичьей душе либо бонус к недалеким талантам героя (шаг ускорить, путь осветить). Законы неизменны: чем больше Лимфы влили, тем значительнее результат. Плавный росчерк в воздухе может забрать кучу энергии. Поэтому встреча с фабрикой по переработке вторсырья не заставит ждать.

Путь к сердцам лежит через…

Просеивание красок через бессчетные сердца (о них… сейчас) требует окружить питомца материнской заботой, ежеминутно проверять набухающие Нервы и выкачивать из них ценную жидкость, дабы та не испарялась. Сердца несут перегонную функцию в организме и освободительную — в рамках сюжета. Собери 22 сердца и ступай на все четыре стороны! Весьма соблазнительное мотто. Еще соблазнительнее оно выглядит в свете 22 возможных концовок. Не столько уникальных, сколько непохожих. Правда, из замысла стараниями гадкой ошибки выпал самый аппетитный вариант, ну при подобном раздоре грех пенять. Авось поправят когда-нибудь.

Смятение вызывает иное. Символизм и принципиальный отход от норм идут вразрез с удовольствием от скитаний. Признаюсь, мне тяжело давалось знакомство с «Тургором». Среди осколков интересных идей и глубоких посылов затерялась путеводная звезда. Иногда буквально недостает стимула в сотый раз толочь краски в ступе, прыгать от одной части головоломки к другой, обирать залежи Цвета, сумбурно мелькающего на карте. Авторы погнались за целым выводком зайцев и не смогли их переловить. Не буду оригинален в своей оценке, просто отпущу напоследок пожелание: пропагандируя игры как искусство, не пренебрегайте игрой.

Тургор. Голос цвета патчи игры